Год в Сантьяго-де-Куба, часть II

Воспоминания слушателя ВИИЯ о годичной командировке на Кубу
Александр Щеглов, капитан I ранга

4. Сантьяго – колыбель Кубинской революции

Город Сантьяго-де-Куба расположен в восточной части острова на расстоянии 1100 км. от Гаваны. Он второй по численности жителей после столицы. Его кубинцы называют колыбелью революции 1959 г. и по своей политической значимости сравнивают с Ленинградом, где победила Великая Октябрьская социалистическая революция в 1917 г. В окрестностях города расположен штаб самой крупной на Кубе Восточной армии.

В Сантьяго много памятников, связанных с борьбой кубинцев за освобождение от колониального гнёта Испании. В то время в войне против испанских войск активное участие принимали Соединённые Штаты Америки. Они помогли Кубе сбросить колониальное иго и стать свободной страной. В память о совместной борьбе против общего врага в парке города Сантьяго в 1902 году было посажено "дерево американо-кубинской дружбы". Теперь это гигантский "живой свидетель" тех давних событий.

Однако дружба географически близких соседей не была так бескорыстна, как казалось вначале. Правительство США заключило с Кубой ряд договоров, в том числе и о передачи территории для военно-морской базы Гуантанамо, которую революционное руководство после победы над диктатурой Батисты в 1959 году назвало "ножом, вонзённым в тело Кубы". Более пятидесяти лет остров, освободившийся от испанских колонизаторов в начале 20-го века, оказался практически в неоколониальной зависимости от Соединённых Штатов, которые фактически хозяйничали на кубинской земле.

5. В штабе Восточной армии

Моим начальником, с которым я работал старшим переводчиком, был глава группы советских военных специалистов и переводчиков в Восточной армии РВС Кубы генерал-майор Иван Александрович Павлов. Участник Великой Отечественной войны, генерал Павлов отличался строгим характером, некой излишней придирчивостью к переводчикам и постоянно требовал себе в этом качестве выпускника ВИИЯ.

Непосредственно перед моим приездом с генералом работал гражданский выпускник Горьковского иняза Валентин Блохин, хорошо знавший испанский язык, но, по словам генерала, не имевший понятия об особенностях военной службы. Однако мне казалось, что у нашего генерала было просто предвзятое отношение к гражданским специалистам-филологам. Первые встречи моего генерала с кубинскими военными высокого ранга, переговоры и дискуссии с ними мне, как переводчику, особых трудностей не доставляли. Лишь первое время кубинцы иронизировали над моим литературным испанским языком. Пришлось впитывать кубинское произношение испанского языка, латиноамериканский диалект. За год пребывания на острове я старался, как и все ребята моей группы, овладеть не только разговорным языком, что позволяла сама наша практика перевода, но и расширить свой словарный запас, пополнить его различными "кубанизмами", характерными для испанского языка на острове.

Я, например, собирал терминологию ненормативной лексики, стремился перевести такие выражения на русский и понять их место в разговорной речи и правила употребления. За время пребывания на Кубе я занёс в свою общую тетрадь-словарь более 600 таких слов и выражений. Если первое время, слушая разговоры простого люда, например, кубинских водителей, работниц столовой в здании, где мы жили, прохожих на улице: я не мог понять целый ряд слов и выражений, то потом оказалось, что это "слова-связки", нецензурные или грубые выражения, которые мы, естественно, не изучали в вузе.

Однако с течением времени, общаясь с кубинцами, я схватывал такие обыденные для их речи слова и старался произносить их по-кубински. Это в определённой степени сближало меня с кубинцами - они проникались большим доверием к русскому собеседнику, оценивая его правильный кубинский язык. И чем больше я употреблял кубинскую уличную терминологию, тем больше завоёвывал доверие кубинцев. Возможно, это не тот путь, по которому всегда следует идти начинающему переводчику. Но это эффективный инструмент, которым переводчик должен владеть.

Лично для меня наиболее трудными в ситуационном плане были два вида перевода. Первый, - это перевод шепотом на ухо своему начальнику. Во время занятий в группе командующего армией приходилось практически синхронно переводить командующего и офицеров, отвечающих на его вопросы, а также реплики, замечания начальника штаба армии. На таких занятиях трудно всё успеть уловить, перевести на русский и обратно, причём без наушников и в то время, когда одновременно говорят 2-3 человека. Если не успел, то твои огрехи сразу скажутся на выступлении твоего "подопечного" генерала, который станет говорить невпопад. В общем, это было по-настоящему физически трудно - настолько, что каждый раз после такого перевода я терял в весе несколько килограммов.

Второй вид перевода, также далеко непростой, – это перевод анекдотов с испанского на русский и обратно. Здесь нужно хорошо владеть бытовой и нецензурной лексикой, помнить идиомы, фразеологические обороты и их "кубинские" варианты. Любой рассказчик анекдота ожидает соответствующей реакции слушателей, - смеха, шуток. Молчание после рассказанного анекдота - твоя ошибка!

После революции на Кубе, как в своё время и в нашей стране после 1917 года, к власти, особенно на местах, пришли простые рабочие и крестьяне. Этот же срез был характерен и для армии. А у простого люда и язык простой, часто далёкий от литературного. Из этого и следовало делать выводы и нам, приехавшим из-за океана, чтобы учить кубинцев премудростям строительства новой армии, тактике и оперативному искусству.

Немного о национально-психологических особенностях кубинцев. Я считал тогда и не изменил своего мнения теперь, через много десятилетий, что лучшим способом совершенствования своих языковых знаний является постоянное живое общение с разными людьми. В то время это были, конечно, в первую очередь офицеры и солдаты штаба Восточной армии, но и простые жители города Сантьяго: старики, сидящие в скверах, парках, на остановках муниципального транспорта, водители, работавшие с нами, кубинские переводчики, преподаватели Восточного университета, работники порта, куда нам приходилось часто приезжать для общения с прибывавшими туда советскими судами; кубинцы, отдыхающие на пляжах и, конечно, замечательные кубинские девушки, которые охотно предлагали свою дружбу молодым советским парням, да ещё и говорившим по-испански.

Что касается общения в семьях кубинцев, то это нам не запрещалось, но и особенно (в целях безопасности) не приветствовалось нашими начальниками. Однако мне удалось убедить генерала, моего непосредственного начальника, что для углублённого изучения испанского языка мне это необходимо. Я бывал в семьях кубинских офицеров, служивших в штабе армии, у профессора Восточного университета, в семьях девушек, с которыми знакомился на пляжах, в кинотеатрах и в парках.

Постепенно накапливалась информация, которая позволяли анализировать и делать выводы: чем же они отличаются от нас, в повседневной жизни, на службе, на работе, в быту, на отдыхе. Что-то бросалось в глаза сразу, при первой встрече, другие черты характера проявлялись после более тесных контактов.

С кубинцами легко знакомиться, они приветливы, общительны, быстро располагают незнакомого партнёра к дружеской беседе. Возможно, это связано с тем, что между нашими странами в ту пору существовали тесные братские связи. Это было время, когда всего несколько лет назад осенью 1962 года Советский Союз ценой большого риска, практически на грани ракетно-ядерной войны вместе со всем народом Кубы помог острову Свободы отстоять независимость, преградил путь агрессии США, защитил революционную Кубу от американской военно-морской блокады. Любой советский человек на Кубе в ту пору воспринимался как товарищ, пришедший на помощь, и был желанным гостем в доме кубинца. Сколько раз, бывая в командировках в небольших деревнях, мы чувствовали теплоту и дружеское отношение хозяев, простых тружеников, крестьян, у которых имелись серьезные проблемы с продовольствием, с питанием. Несмотря на это, тебя непременно усаживают за стол и угощают чашечкой горячего густого ароматного кофе. Это неизменный атрибут встречи гостя, как в деревне, так и в городе. А кофе готовить кубинцы большие мастера. За чашкой кофе хозяин постарается задать те вопросы, которые его интересуют, причём и на самые неожиданные острые политические темы.

Кубинцы – это раскованный народ. Внешне это проявляется уже при первой встрече. Знакомимся в городе, садимся на скамейку в парке - и кубинка или кубинец закидывает свою правую ногу на колено левой ноги, или наоборот – просто так ему удобно. У девушек, женщин при этом видны... ну, в общем, вы понимаете, что... Но всё это так естественно и не вульгарно, что думаешь, а, может быть, мы, северные жители, уж слишком зашорены, застёгнуты на все пуговицы своих мундиров?

Друг с другом кубинцы дружелюбны, общительны, уважительно и подчеркнуто вежливы с женщинами, со старшими по возрасту. В условиях отсутствия изобилия одежды они, тем не менее, умеют элегантно и аккуратно одеваться, у офицеров и солдат всегда чистая отглаженная форма. О женщинах разговор особый. Кубинка, начиная ходить, уже, кажется, умеет танцевать, а девушки – это само воплощение красоты, изящества и элегантности. Сами кубинцы особенно выделяют мулаток. Они называют их сексапильным образцом нации: точеные фигуры, пышные формы, красивая смуглая бархатистая кожа; бывают мулатки с зелёными и даже голубыми глазами, а уж походка у них особенная, статная. Когда русские впервые приезжают на Кубу, кубинцы, познакомившись поближе, задают в шутку один и тот же вопрос:

- Ну, как тебе наши мулатки? Ты познакомься с ними поближе, сходи на пляж, не пожалеешь.

При этом всегда слышишь их "формулу" о том, что единственное доброе дело оставил на Кубе испанский колониализм – он вырастил и оставил нам на острове мулаток. Вот такие они шутники.

На работе мне приходилось довольно часто общаться с командующим Восточной армией. В тот период эту должность занимал армейский майор Рауль Менендес Томассевич. Он считался близким товарищем Фиделя Кастро, партизанил с ним в годы вооруженной борьбы с проамериканским режимом диктатора Фульхенсио Батисты. После победы революции вместе с Эрнесто Че Геварой участвовал в партизанском движении в странах Латинской Америки. Вторым по рангу был начальник штаба, тоже армейский майор Сесар Лара Росельё, молодой человек, но быстро продвинувшийся по армейской служебной лестнице, не без протекции министра Революционных вооружённых сил (РВС) и первого заместителя Председателя Госсовета Кубы Рауля Кастро, младшего брата Фиделя.

Как Томассевич, так и Лара с большим уважением относились к советским военным специалистам. В то время практически у каждого кубинского командира в звене от министра РВС до дивизии и отдельной бригады, включая кадрированные соединения, работали советские офицеры.

6. Особенности оборонной стратегии Кубы

Советско-кубинское военное сотрудничество началось в конце 1960 г. Небольшая группа советских военных специалистов развернула подготовку в частях кубинской армии орудийных расчетов, танковых экипажей и изучение основ тактики их применения в условиях Кубы. Интенсивное военное сотрудничество между СССР и Кубой - это уже период после разгрома кубинских контрреволюционеров, высадившихся на Плайя-Хирон в апреле 1961 года. Вслед за поставками на остров вооружения и боевой техники прибыли советские военные специалисты, советники и переводчики.

Основная часть советских офицеров, прибывавших на Кубу, официально именовалась военными специалистами и военными переводчиками. Главной операцией, которая постоянно отрабатывалась тогда кубинской армией, являлась противодесантная операция. Думаю, что таковой она остаётся и в настоящих условиях. Остров Куба имеет огромную береговую линию. Во многих местах она сильно изрезана, и прибрежные воды изобилуют большим количеством рифов. В этих местах десантным судам противника подход к берегу и высадка войск на побережье Кубы сильно затруднен.

Однако есть места, достаточно удобные для проведения десантной операции противником. Их на Кубе называют "плайя комода" - удобный пляж. Эти направления и являются "десантоопасными". Например, в Восточной провинции – Ориенте - это территория к северу от города Ольгин, прилегающая к побережью Атлантического океана. Для прикрытия этого направления в период Карибского кризиса в 1962 году здесь был развёрнут мотострелковый полк ВС СССР, которым командовал полковник Дмитрий Тимофеевич Язов, ставший впоследствии министром обороны СССР. В 1969 году в тех местах дислоцировался отдельный армейский корпус РВС Кубы, входивший в состав Восточной армии, и нам приходилось неоднократно выезжать в Ольгин и на побережье во время учений и на штабные тренировки.

Кубинцы отлично владеют оружием и боевой техникой, что в последующие годы было наглядно продемонстрировано всему миру в ходе боевых действиях в Анголе и Эфиопии.

Я стал участником одного особенного события - создания в Революционных вооруженных силах политических органов.

Окончание - часть II

Об авторе

Александр Фёдорович Щеглов родился 10 августа 1943 г. в посёлке Приморский Азовского района Ростовской области. Окончил Первый Ростовский автомобильно-дорожный техникум (1960), служил по призыву в Ракетных войсках стратегического назначения (1962-1965), окончил Военный институт иностранных языков (1965-1971). Продолжил службу на Краснознамённом Северном флоте (главная база г. Североморск, зона ответственности – Атлантический океан). Прошел на боевом корабле в одиночном плавании 17 580 миль в Атлантике и Средиземном море.

С 1975 года четверть века служил и работал после увольнения в центральном аппарате Министерства обороны и Генштабе. Уволился из кадров в 1994 г. в звании капитана I ранга.

С 2006 г. обозреватель газеты "Красная звезда" по военным и внешнеполитическим вопросам. Перевёл в соавторстве три романа.

Поделиться ссылкой:

РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО ДРУЖБЫ С КУБОЙ

ТЕЛЕФОН: +7(495)510-09-95,776-14-79

EMAIL: ROSCUBA@MAIL.RU

Мы в соцсетях:

Поиск по сайту